Мораль и Право

Я, быть может, слишком жестока в своих суждениях.
Но, тем не менее, считаю, что смертная казнь – слишком мягкое наказание тем, кто истязал своих жертв, кто измывался над ними, кто лишал жизни.
Что такое смерть? Избавление. Раз, и всё…
То, что называет себя человеком, но имеет звериные повадки, обязано жить. Хотя, напрасно оскорбляем животных. Редкий зверь, будучи сытым, убьёт просто так, испытывая потребность получить удовольствие от убийства, как такового.

Поэтому, я не могу подобрать определение этой сущности, в образе человека. Пусть будет, просто «оно».
Так вот, я считаю, что "оно" должно жить хотя бы для того, чтобы смогло в полной мере понять и прочувствовать, что жизнь (любая) не имеет цены, чтобы "оно" ждало смерти, как избавления, и что бы смерть, как можно дольше не приходила.
"Оно" должно сидеть в клетке и ощущать свою беспомощность и безысходность, точно так же, как те несчастные жертвы, которые оказались в его «клещах».
«Оно» должно просыпаться каждое утро и знать, что впереди у него ничего нет, кроме этой клетки. И не будет. Никогда.
Единственно, против чего я выступаю. В категоричной форме. Это против противоправных действий, направленных против чудовища (наконец-то, в голову, само, пришло определение).
И вот почему. Нельзя ему давать шанса для оправдания, самого себя, в собственных глазах.
«Оно» должно ощущать себя ничтожеством, презираемым всеми.
"Оно" должно ощутить, что «оно» для всех остальных – не существует.
"Оно" – пустое место.
А, разве можно реагировать на «пустое место»?
Если же, вымещать на этом чудовище зло, ненависть, злобу, мстить ему, то в этом случае, его будет утешать мысль, что "оно" – ничем не хуже. Только ему не повезло. "Оно" – попалось. А, так, "оно" всё делало правильно, то есть было право, забирая жизнь других.
А, вот этого шанса нельзя давать.
И, когда родственники требуют для чудовища смертной казни, они, на самом деле,
- убеждают его в том, что все такие, и «оно» ничем не отличается от других: они же , другие, хотят его смерти, Причём, точно также, как и он хотел чьей-то, смерти. Так чем они – лучше, в чём они – другие?
- убеждают его в том, что «мотивы» не имеют значения. Важно, что «они» тоже хотят убивать;
- дать ему возможность умереть именно с такими мыслями, то есть без раскаяния и покаяния, без ощущения своей мерзости, собственной никчёмности, без осознания того, что он - слаб, ничтожен, труслив...
Это неправильно.
Он должен каждым нервом, каждой клеточкой своей мерзкой сути, прочувствовать, осознать, понять и принять, что он – чудовище.
Что его место в клетке.
Что он должен существовать только там, где и существует! Пока не придёт его время. Не пробьет его час. Но, естественным путём.
Уничтожьте его сущность, но не местью. А, тем, что вы чище, выше и благороднее его.
Убедите его в том, что он – «изгой», что его общество отторгает. Но, при этом, не поступает с ним так, как он поступал с другими. Не убивает.
И, если кто думает, что такому чудовищу всё равно, то глубоко заблуждается. Они слишкеом любят себя, слишком зависимы от чужого мнения. и слишком жалеют себя.
Потому что, он не родился таким. Его сделали таким. Вопрос не в том, кто и когда «пробудил в нём чудовище».
Он мстит за «это пробуждение».
Он ищет виноватых.
Убивая его, вы даёте ему возможность определить для себя (а, для него только это важно), найти виноватого в том, что он стал чудовищем.
Он должен чувствовать каждый день своей никчемной жизни, что он виноват во всём сам.
Он сам оказался слабым, неспособным, трусливым и жалким.
Только ничтожество может лишить жизни того, кто не в состоянии за себя постоять и дать отпор, достойный отпор.
И. последнее.
Страх перед смертью мало кого удерживал от бессмысленной жестокости. Напротив, «греет надежда» что сам он умрёт быстро, и без мучений, не то, что его жертвы. Например, пристрелят при задержании. Или, сокамерники сонного, задушат. И, в том и в другом случае, уход от мучительных мыслей о своей никчёмности, несостоятельности, бесполезности…
Для них это – страшнее смерти. Продолжать оставаться никем, пустым местом.
Наверно, я очень жестока, если так думаю. Но, тем не менее считаю: наказание должно быть неотвратимым.
А, смерть, это – не наказание. Смерть, это – избавление от наказания!
Во всяком случае, для этих чудовищ!