Дело поступает в суд.
Судья обязан не только тщательно готовиться к судебному процессу, то есть изучать представленную доказательную базу, но и в судебном заседании устранить любое противоречие, исходя из презумпции невиновности. Если обвиняемый говорит, что он дал признательные показания под давлением, суд обязан исследовать этот вопрос в полном объёме, то есть установить поминутно, где находился обвиняемый в момент совершения преступления, как он оказался под подозрением, а главное – почему, подозревают именно его, а никого-то, другого…
Суд вынес приговор, в котором признал виновным обвиняемого в страшном преступлении – убийстве. А, потом, спустя энное количество времени выясняется, что убийства не было…
Почему судья остаётся на своём месте?
Почему он, осознавая, что объявил невиновного преступником, не подал в отставку?
Почему не получил порицания со стороны своих коллег?
Почему продолжает решать судьбы людей?
Почему не сел на скамью подсудимых, по принципу: посадил невиновного, займи его место на скамье подсудимых…
Палка о двух концах.
А, с учётом того, что и оперативный сотрудник, и прокурор, и судья высококвалифицированные юристы, они не с улицы пришли в зал судебного заседания, в отличие от суда присяжных, за их «ошибки» расплачиваются люди своими жизнями, то и за совершённые ошибки они обязаны отвечать собственными жизнями, собственным благополучием, собственной свободой.
Посадили, все вместе скопом, невиновного – садитесь на ту же скамью подсудимых, на которой сидел он…
Не ошибается тот, кто ничего не делает. Но ошибка ошибке – рознь.
Одно дело, когда ошибку совершает тот, кто никогда прежде не делал того, что решил делать. То есть, в процессе познания. К примеру, тот же самый Президент. Для него область руководства страной, причём огромной – абсолютно новая. Да. Он грамотный юрист. Но, в других вопросах, вопросах экономики, в вопросах хозяйственной деятельности, он – новичок. Следовательно, он консультируется с теми, кто в этой области уже «поднаторел».
Почему при суде не создать такой же консультативный совет? То есть, в сложных случаях, исходя из принципа: «Не навреди», не предложить обсуждать сложные и запутанные случаи, когда возникают сомнения, в своём же, судейском сообществе?
Кто, как не члены коллектива конкретного суда общей юрисдикции, осведомлены о «профессиональных навыках» своего же товарища? Об особенностях его «мыслительного процесса»? Об его отношении к определённой категории людей? Ведь судья исходит «из своего внутреннего убеждения». И это «внутреннее убеждение» не может не отразится на его, личной оценке самого подозреваемого…
При этом, закон говорит о том, что суд должен «беспристрастным». Одно исключает другое. Либо внутреннее убеждение, либо – беспристрастность. Уже в этом заложено противоречие. Если у человека есть свои убеждения, он не может быть беспристрастным. Он уже субъективен…
Если вам понравился мой пост то подпишитесь на RSS